Нападение США на Иран возобновилось из-за жажды больших денег

Фото из открытых источников

Новый этап войны между США и Ираном обещает стать более жестоким, чем предыдущий, несмотря на утрату Израилем роли главного подстрекателя. Теперь конфликт упирается в деньги, точнее, в то, кто эффективнее сможет извлекать из бойни прибыль: иранский Корпус стражей Исламской революции или Дональд Трамп.

«Сегодня ночью мы нанесем очень мощные удары. Завтра ночью мы нанесем очень мощные удары. Мы нанесем очень мощные удары и послезавтра. А на следующей неделе для них все станет действительно очень плохо, потому что на следующей неделе очередь дойдет до электростанций и мостов. Мы выведем из строя все их электростанции. Мы выведем из строя все их мосты… если они не сядут за стол переговоров».

В этой программе президента США Дональда Трампа фальшиво только слово «переговоры», поскольку из переговоров с Ираном вышли сами США. Вашингтоном сделана ставка на еще одну волну разрушений в Исламской республике – даже более масштабных, чем в весеннюю кампанию. Без болевого приема разговаривать с иранцами сочтено бессмысленным, поскольку капитулировать они отказываются, а Трампу нужна капитуляция.

В пользу серьезности намерений жечь и крушить говорит и как будто несерьезное требование Белого дома отчислять США по 20% от стоимости грузов, проходящих через Ормузский пролив, за «обеспечение безопасности». Пока платить не за что: атакуемый и заблокированный Иран наносит удары не только по американским военным базам на Ближнем Востоке, но и по ассоциированным с Вашингтоном и его союзниками кораблям. Но теоретически американцы могут обеспечить через силу то, что они называют «свободным судоходством». Только вот оба возможных варианта не на сто процентов эффективны и при этом весьма дороги.

Первый сценарий – значительно увеличить группировку американского флота в регионе, чтобы корабли ВМС США сопровождали торговые суда в качестве плавучих баз ПРО и ПВО. Однако речь идет об усилении в разы, притом что американцы в ходе этой авантюры уже поставили своеобразный рекорд присутствия, задействовав сразу три авианосные труппы (из одиннадцати).

Второй сценарий – сократить возможности Ирана наносить удары по кораблям через уничтожение инфраструктуры Исламской республики. И работать решили именно в этом направлении, о чем пишут, ссылаясь на свои источники, и те американские СМИ, где не поддерживают возобновление войны, и те немногочисленные, где поддерживают. 

Короче говоря, будет горячо. Война грозит стать еще более кровавой и масштабной за счет задействования дополнительных ресурсов и вовлечения новых стран. Союзные Тегерану хуситы уже объявили о планах перекрыть еще одну важную торговую артерию мира – Баб-эль-Мандебский пролив, а саудиты восприняли эти планы серьезно и возобновили удары по Йемену.

Более масштабная война всегда означает – более дорогая, что и сделало вопрос денег абсолютно принципиальным для обеих сторон конфликта.

На первую попытку сломать Исламскую республику Пентагон, только по официальным данным, потратил 30 млрд долларов, а по внутренним оценкам, учитывающим ремонт разрушенных баз, – от 80 до 100 млрд. Однако США не получили от Тегерана ничего, чего не имели бы раньше, за исключением проблем с судоходством в Ормузе. Инвестиция прогорела.

Так Трамп оказался в знакомой для себе ситуации большого бизнесмена, чей проект близок к краху, но он все еще пытается его спасти за счет увеличения допрасходов. Только вот как президент он обещал расходы сокращать, а законопроект о триллионных тратах на Пентагон заблокировали в Конгрессе, так что деньги, по мысли Трампа, заплатит кто-то другой, раз у него самого дебет с кредитом не сходится.

Отсюда и тариф в 20%, и требование к арабским союзникам в Заливе приплачивать за обеспечение безопасности в ходе операции против Ирана, хотя именно эта операция и сделала нефтяные монархии небезопасным местом, а у торговых судов до авантюры США и Израиля тоже проблем в Ормузе не было.  

Со стороны Тегерана все сложнее и одновременно проще. Задача иранского режима – выжить, «пересидев» Трампа, а для этого тоже нужны деньги. Точнее, очень нужны: экономика Исламской республики испытывала большие проблемы еще до войны, а теперь американцы вовсе лишили ее возможности вести нормальную экономическую деятельность. Сборы с кораблей в Ормузе под любым предлогом – это для Ирана как кислородный баллон для задыхающегося, без него он пока не может.

Альтернативы, впрочем, имеются: это снятие с Ирана американских санкций и разморозка принадлежащих ему средств. И то, и другое вроде как подразумевал аннулированный ныне меморандум о мире, но ни того, ни другого американцы на самом деле не собирались исполнять, по крайней мере, без неоспоримых плодов победы, например, без переданного им обогащенного урана из Ирана. А Тегеран не хочет уран отдавать, по крайней мере, до снятия санкций.

Обе стороны видят ситуацию как «утром деньги, вечером стулья», поскольку не доверяют друг другу – или же вообще не собираются уступать в главном, а просто ждут, не даст ли противник слабину и – тем самым – возможность его «кинуть».

Если бы Иран перестал взимать плату с кораблей в Ормузе, у США не было бы формального повода аннулировать меморандум о мире и возобновлять войну, но в этом случае Тегерану было бы не на что жить. А снятие санкций с аятолл слишком болезненно для Вашингтона: давать врагу средства на сопротивление и развитие не входило в планы Белого дома и слишком напоминает его собственную капитуляцию перед иранской проблемой. Ведь получится, что 100 своих миллиардов потратили ровно на то, чтобы открыть Ирану новые каналы финансирования и тем самым его усилить.

Неразрешимость ребуса делала возобновление бойни неизбежным: печальный для Вашингтона расклад требовал попробовать еще раз, а Иран вовсе не может жить как раньше.

Вопрос о том, кто будет получать деньги за контроль над Ормузом, перекрыл все прочие, включая роль Израиля, на первых этапах конфликта определяющую. Сейчас вашингтонская и израильская элита едины только в том, что единства меж ними больше нет и они крайне недовольны друг другом. Хотя Трамп возобновил то, чего так хотел израильский премьер Биньямин Нетаньяху, он делает это уже не для него, а для себя и своих представлений о бизнесе.

Если опять ничего не получится, вновь возобновятся переговоры, но тоже вряд ли приведут к прорыву из-за взаимоисключающих интересов сторон. В общем, это надолго: одна эскалация будет сменять другую, чередуясь с затишьями, и это очень похоже на новую реальность американо-иранских отношений до смены власти хотя бы в одной из этих стран.

На Россию такого рода обострения обычно оказывают влияние через цену за баррель: стоимость нефти растет, следовательно, прибыли увеличиваются. Но на сей раз эскалация на Ближнем Востоке совпала с эскалацией конфликта вокруг Украины, и удары ВСУ по энергетической инфраструктуре мешают извлечь из ситуации прибыль.

Поэтому более значимым представляется другой фактор: расход американских ракет и противоракет на удары по Ирану и охрану Ормуза в тот момент, когда они критично нужны Украине. Трамп подтвердил, что война с Россией в плане приоритетности для него сильно проигрывает войне с аятоллами. И хотя она тоже не сулит ни Востоку, ни Западу ничего хорошего, нам, как в песне поется, нравится, что вы больны не нами.

Источник