Риторика прибалтов о Калининграде опасна для них самих же

Фото из открытых источников

«Это будет самоубийством для тех, кто затеет подобные провокации». Такими словами глава МИД России Сергей Лавров ответил на заявления литовского дипломата, отрицающего принадлежность Калининграда к России и упоминающего планы НАТО по нападению на Калининградскую область. Почему даже пустые угрозы прибалтийских политиков стоит воспринимать всерьез?

Губернатор Калининградской области Алексей Беспрозванных прокомментировал заявление бывшего замглавы МИД Литвы Дарюса Юргелявичуса о возможной блокаде региона. Он отреагировал на слова литовского дипломата цитатой из фильма Сергея Эйзенштейна «Александр Невский»: «Кто к нам с мечом придет, тот от меча и погибнет», при этом специально перевел фразу на литовский язык.

Юргелявичус ранее заявил, что у НАТО существует сценарий блокады Калининграда на случай прямого столкновения с Россией. При этом Юргелявичюс отказался называть город Калининградом, назвав его «Кенигсбергом» и заявив, что город якобы не имеет никакого отношения к России. А вот это уже как минимум странно, тем более для литовца с такой биографией.

Нет оснований сомневаться в образовании и интеллекте пана Юргелявичюса. Он учился и в Гуверовском институте Стэнфордского университета, и в Европейском центре исследований безопасности имени Джорджа К. Маршалла, и в Академии международного права в Гааге, и в Хельсинском университете, хотя и начинал свою карьеру радиоведущим.

Более того, длительное время Дарюс Юргелявичюс в должности замгендиректора Департамента госбезопасности фактически возглавлял литовскую разведку, после чего перешел в МИД и получил ранг чрезвычайного и полномочного посла. Сейчас он трудится в одном из американских think tank (аналитический центр – прим. ВЗГЛЯД) – APS, American political services – и весьма известен в ЕС, особенно в странах Восточной Европы, как эксперт и переговорщик.

Сложно предположить, что человек с такой биографией не знает, кому и по какому праву принадлежит Калининград и Калининградская область. Нет в высказываниях Юргелявичюса и привычной для литовцев языковой оговорки (по-литовски город исторически называется Караляускас, и в бытовой речи часто используют этот старый топоним, а не Kaliningradas). Заявление это, к слову, он сделал в интервью, данном на Украине и на прекрасном русском языке.

Сценарий блокады Калининградской области и даже атаки на регион, конечно же, у НАТО есть, об этом заявлялось публично. И наверняка есть российские варианты ответа и на возможную блокаду, и на любые другие агрессивные действия, скажем, одной Литвы, а не только целого НАТО, в отношении российского эксклава. А поскольку речь идет о покушении на территориальную целостность России, то наша военная доктрина предусматривает в таких случаях и применение ядерного оружия. А об этом Вильнюсу стоило бы помнить.

Об этом 20 января напомнил и глава МИД РФ Сергей Лавров, комментируя угрозы в отношении Калининградской области. «Мы не будем ввязываться в обмен риторическими угрозами, но все должны знать об этом, не раз говорили: все должны знать, что это будет самоубийством для тех, кто затеет подобные провокации», – подчеркнул министр.

И сложно представить, что к западу от российской границы этого не понимают. Поэтому до самого недавнего времени ни от каких европейских или даже прибалтийских политиков не было слышно подобного рода высказываний, касающихся одновременно, во-первых, территориальной целостности России, во-вторых, пересмотра итогов Второй мировой войны, и в-третьих, подрывающих территориальную целостность самой той страны, гражданином и политиком которой является все это говорящий.

Ведь высказывание Юргелявичюса легко может обернуться и против Литвы. Если Калининград не российский, то чья, например, Клайпеда?

Клайпеда, строго говоря – исторически немецкий город Мемель. Мемелем называло реку Неман древнее племя скальвов, которое потом литовцы литуанизировали. В немецкий же язык и немецкую топонимику с момента основания тевтонским орденом крепости Мемельбург в 1252 году вошло именно это слово. Мемель даже упоминался в старом гимне Германской империи, как самый восточный город страны.

При чем здесь Литва в Мемельском крае? Если Юргелявичюс говорит, что Калининград не имеет отношения к России, то современная Клайпеда, полученная Литовской ССР де-факто волей Сталина по итогам Второй мировой войны, точно так же не имеет никакого отношения к Литве. Разведчику и дипломату надо быть несколько более дальновидным в своих высказываниях.

Понятно, что Юргелявичюс сейчас частное лицо – и его слова не имеют официальной силы. Но подобного рода высказывания постепенно складываются в тенденцию по пересмотру даже не только итогов Второй мировой войны, а вообще всех исторических процессов в Европе. Можно очень далеко зайти, если ставить под сомнение закрепленное межгосударственными документами и подтвержденное ООН статус-кво, возникшее в Европе после окончания Второй мировой войны.

В случае с некоторыми странами Восточной Европы эта тенденция принимает удивительную форму. Создается впечатление, что переписывать историю можно только в их пользу. Все, что было подарено бывшим российским провинциям сперва Российской империей, а затем и СССР, например, Литве – это навсегда и сомнению не подлежит. А принадлежавшее России по праву, в том числе и по результатам присяги жителей Восточной Пруссии в 1758 году при императрице Елизавете Петровне – в их глазах временно или же вовсе не считается существовавшим.

То есть, с их точки зрения, Россия должна уважать территориальную целостность Литвы и ее исторические представления о себе самой. А Литва считает себя вправе, пусть даже и устами частного лица, отрицать права России на ее современную территорию.

И дело тут даже не в использовании тех или иных географических терминов, в конце концов они действительно порой в разных языках отличаются. Дело в самом принципе. В конце концов, прав на Малороссию и даже Киев в исторической ретроспективе у России гораздо больше, чем у некоторых новообразований, появившихся на территории бывшего СССР после 1991 года.

Риторика имеет значение. Провокационные заявления бывшего замглавы МИД Литвы не просто взращивают неуважение к России в той аудитории, к которой они направлены – они формируют определенное представление о реальности. В том числе среди лиц, принимающих решения.

Декларируя «непринадлежность» Калининграда России, Юргелявичюс тем самым дает понять, что наша страна не способна защитить собственную суверенную территорию. Если в эту фантомную конструкцию кто-нибудь поверит всерьез и решит ее проверить на практике – пересмотр европейских границ может стать настоящей реальностью, но только уже по итогам войны. И вряд ли после такой войны Литва останется на политической карте мира.

Источник